Мы не игроки на рынке лицензий, для нас важно строить и запускать производства

Posted on Nov 12, 2012 in ГПМ в прессе

Мы не игроки на рынке лицензий, для нас важно строить и запускать производства

АрмИнфо
9 ноября 2012 года

English 

О том, почему горнорудная индустрия сегодня весьма консервативна, каковы особенности этого бизнеса в Армении и в мире, почему так важно работать рука об руку и находить консенсус с экологами и реально ли ожидать в скором будущем конца пресловутого мирового финансового кризиса, – на все эти насущные для отрасли вопросы отвечает корреспонденту АрмИнфо основатель и акционер международной группы компании GeoProMining (ГеоПроМайнинг) Симан Викторович Поваренкин.

– Симан Викторович, Вы руководите крупной международной частной компанией с диверсифицированной ресурсной базой золота и других металлов с активами на постсоветском пространстве – в России и Армении, а так же рассматриваете проекты в Юго-Восточной Азии и Латинской Америке. Мир переживает значительные трудности в связи с кризисом. Как он отражается сегодня на горнорудном бизнесе?

– Кризис, как катализатор, обостряет все проблемы той или иной индустрии, и горнорудный бизнес не исключение. В стратегиях развития и производства компании, в том числе золотодобывающие, должны всегда учитывать высокую цикличность и консервативности данного сектора. «Золотые» проекты индустриального масштаба окупаются не раньше, чем за 6-7 лет. Это результат достаточно больших капитальных вложений на создание и поддержание производства. Необходимо также учитывать производственные расходы– зарплаты, энергетику, логистику, производственный процесс, налоги, менеджмент отходов (хвостов) и другие необходимые затраты. Практические все эти расходы растут из года в год наряду с инфляцией, поднимая себестоимость производства.

Если вы посмотрите на показатели крупнейших золотых компаний, сегодня чистая себестоимость редко у кого бывает ниже $750 за унцию, что уже в 2,5 раза больше показателя пятилетней давности. Если к ней приплюсовать капитальные вложения и затраты на обслуживание займов, которые компании привлекают для инвестиций в модернизацию и строительство, то реальная себестоимость часто превышает $1100 – $1200 за унцию. Причем это показатели лидеров индустрии, а у небольших игроков они еще выше.

Еще одна особенность – горнорудной компании необходимо постоянное пополнение резервов и ресурсов, и этот процесс требует значительных усилий и затрат. В среднем, из десяти месторождений, которые компании начинают исследовать, как правило, лишь одно доходит до индустриальной стадии. Для того, чтобы построить хороший горно-обогатительный комбинат (ГОК), надо вложить значительные средства в бурение и изучение ресурсной базы, провести подробный металлургический анализ руды, включая наличие примесей, подобрать правильную технологию производства, обеспечить инфраструктуру для работы будущего предприятия, проработать технико-экономическое обоснование (ТЭО). После чего начинается фаза планирования, дополнительного финансирования и строительства ГОКа.

Таких месторождений, какие отрабатывались еще в советское время, сейчас почти нет. В СССР в 30 – 60-е годы добывалось практически рассыпное золото без применения особой механизации и техники. Месторождения с содержанием ниже 5 грамм золота на тонну руды практически не рассматривались, они считались неперспективными. Сегодня компании готовы идти на крупные затраты в разработку месторождений с содержанием 0,98-2 грамма на тонну, причем комплексной оксидной сульфидной руды. Проекты с содержанием 0,6-0,8 грамма на тонну тоже могут считаться перспективными, если покажут хорошие показатели по добыче и обогащению.

– Но сейчас есть новые технологии, которые в состоянии увеличить эффективность выработки?

– Безусловно. Они и есть тот самый двигатель прогресса. Новых месторождений в мире не прибавляется, а требования по эффективности переработки сырья и экологии производства значительно возрастают. С начала индустриальной революции более 175 лет назад большая часть перспективных «богатых» месторождений уже отработана, на оставшихся производственных месторождениях содержание металлов падает. Оставшиеся перспективные ресурсы находятся в отдаленных регионах, где трудные погодные условия (экстремальная жара и холод) и отсутствует инфраструктура. Сейчас появляются новые технологические решения, которые позволяют отрабатывать «трудные» руды, которые было невозможно эффективно перерабатывать технологиями прошлого века. Перспективные в новых условиях проекты, конечно, есть по всему миру, особенно в исторически плохо изученных регионах, но они требуют значительных капитальных вложений для развития бизнеса. Дополнительные затраты на строительство инфраструктуры увеличивают риски.

– Какими принципами руководствуетесь Вы при выборе проектов развития?

– Мы не игроки по купле – продаже лицензий, мы крупная индустриальная компания, и для нас очень важно строить новые фабрики, запускать их и производить продукт. Поэтому мы всегда концентрируемся на проектах, где есть существенный именно индустриальный рост и экономическая отдача.

Если взять историю нашей компании, то важно отметить, что ни один актив мы не получили в хорошем состоянии. Несколько лет назад мы купили две шахты в Якутии. На момент покупки они были полностью заморожены. Мы потратили два года на создание профессиональной команды, горнопроходческие работы, восстановление шахт и производства, пришлось решать серьезные технологические задачи, учитывая суровые условия Якутии. Сегодня благодаря системному подходу начал приносить хорошую прибыль. (активы GPM в Якутии – ОАО «Звезда», разрабатывающее золото-сурьмяное месторождение Сентачан, и производственный комплекс «Сарылах-Сурьма», в состав которого входят рудник месторождения Сарылах и обогатительная фабрика – ред.)

За четыре года практически с нуля мы создали новое для нас сурьмяное направление и контролируем более 10% мировых запасов сурьмы. Сегодня мы самый крупный игрок за пределами Китая, который доминирует на этом рынке, производя 72% мирового объема сурьмы. По состоянию на сегодня от Китая на 100% зависят и европейский и азиатские рынки. Мы активно развиваем сурьмяное направление: рассматриваем проекты в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, обсуждаем строительство завода по производству триоксида сурьмы в России.

– А какова ситуация в Армении?

– В этом году Агаракский медно-молибденовый комбинат (АММК) показал исторические цифры по объему произведенной продукции с момента его основания. Недавно мы закончили полную модернизацию комбината, увеличив переработку руды до 3,5 млн тонн в год. Мы благодарны нашим армянским и российским подрядчикам, которые помогли провести модернизацию, не останавливая действующего производства, что было достаточно серьезной инженерно-технической задачей. Мы также провели успешную программу по бурению и увеличению ресурсной базы предприятия, продлив жизнь производства до 35 лет.

Аналогичная история с Араратским комплексом. Когда мы приобрели актив в конце 2007 года, производство простаивало, отработав не только все запасы окисленной руды, но и горнорудные отходы. У компании была большая задолженность перед коллективом по зарплате, а так же огромное количество долгов перед кредиторами. Мы не только устранили и решили скопившиеся проблемы, но и в самый разгар мирового кризиса запустили простаивающее производство, сделали серьезные капитальные вложения, решили операционные вопросы. Сейчас на базе этого комплекса мы реализуем сложный проект «Альбион» по уникальной технологии австралийской компании Xstrara Technology. Первый такой завод недавно запущен в Доминиканской Республике. Технология Альбион позволяет перерабатывать все типы руд и прежде всего упорные сульфидные, из которых состоит большая часть Сотского золотоносного месторождения. Это очень важный проект для нашей группы, и его капвложения составляют более $150 млн. Он также требует высокой квалификации персонала.

Проблема кадров – одна из тем, которую мы активно обсуждаем с армянским правительством. В страну начинает поступать серьезная и сложная техника, которая требует основательной подготовки технического персонала. Мы запустили проект подготовки студентов в горных университетах Армении и России. В этом году на учебу отправились первые пять человек. Но сегодня очень важным для компании также является вопрос кадров со среднетехническим образованием – водителей экскаваторов, грузовиков, электросварщиков и др. На эти специальности есть серьезный спрос, а большинство местных специалистов – люди предпенсионного и пенсионного возрастов. Нужно, чтобы новое поколение таких специалистов готовилось в стране. Мы со своей стороны готовы помочь как в переподготовке, так и в обучении молодежи.

– То есть Вы считаете, что горнорудная отрасль в Армении должна оставаться двигателем ее экономики?

– Да, у горнорудной отрасли Армении очень большой потенциал, и я вижу много возможностей для роста как у нас, так и у наших коллег по горнорудному цеху. Но способствовать развитию экономики Армении будет и другие сектора и не только индустриальные, но и основные как сельское хозяйство, финансовый сектор и сектор услуг. Считаю, что у страны также большое будущее в IT секторе, который находится над границами. Для его развития есть большой потенциал и нет никаких географических и геополитических препятствий. Больше перспективы в индустрии туризма.

– Как Вы видите дальнейшее развитие группы GeoProMining? Какие перспективы на армянском рынке?

– GPM – глобальная компания, и мы смотрим на такие варианты нашего развития, которые позволяют нам расти быстрее и эффективнее. У компании большие планы не только по российским и армянским активам, но и за пределами СНГ. Мы начали инвестиции в Юго-Восточную Азию и Латинскую Америку.

У нас много планов в Армении для продолжения органического роста компании. Например, мы закончили программу разведочного бурения на Анкаванском медно-молибденовом месторождении и начнем готовить ТЭО, которое займет около года.

Интересно отметить, что сейчас в горнорудном секторе Армении появляются мелкие и средние компании. Это очень позитивный и важный фактор для развития рынка. В этой связи интересен пример Канады. Там многое делается для развития горнорудных компаний различного уровня, существует эффективная система государственного стимулирования инвестиций в горнорудный сектор. Молодые компании получают определенные налоговые льготы. Если крупная компания покупает такой проект или объединяется с молодой компанией, то она может частично ими воспользоваться. Второе важное условие: разведочная лицензия обязательно переходит в лицензию на добычу. Это важный стимул. В Канаде и других странах с развитым горнорудным сектором также применяются разные ставки роялти в зависимости от состава руды. Появление в Армении малых и средних компаний формирует правильную бизнес-культуру в секторе, которая будет привлекать все больше инвесторов, стратегических игроков со всего мира, и увеличит количество профессионалов горнорудного сектора.

– Как Вы оцениваете инвестиционный климат в Армении, особенно через призму тех неприятностей, через которые вашим армянским компаниям приходилось проходить?

– В каждой стране любая компания в той или иной форме сталкивается с серьезными проблемами. На этапе инвестирования это менее заметно, на этапе получения первой прибыли – это происходит практически везде. Считаю, что любой даже негативный опыт полезен. Главное, справиться с этими трудностями и решить поставленные задачи. Важно также понимать, что несмотря на эти проблемы, и компания, и сотрудники, и вся бизнес-среда не стоят на месте, а движутся вперед. Армения делает очень серьезные шаги в области привлечения иностранных инвестиций, и мы являемся активными участниками этого процесса.

– Находящиеся в Армении предприятия группы часто сталкиваются с критикой экологов. К сожалению, природа распорядилась так, что крупные залежи руды располагаются не в солончаковых зонах, а именно там, где она одарила людей своими богатствами – лесами и озерами. Вы как человек, не как предприниматель, преследующий цель получения прибыли, а именно как человек мира, относитесь к проблеме сохранения окружающей среды?

– Мы, безусловно, уделяем этому вопросу огромное внимание и стараемся быть как можно более технологически и экологически совершенными. Для нас вопрос соблюдения экологических требований – это вопрос к самим себе. Экологические вопросы есть всегда и везде. И единственный путь разрешения ситуации – конструктивный диалог. Если ты априори виновен в том, что решил заниматься этим бизнесом – диалога не получается, идет явное нагнетание темы.

Горнорудная индустрия активна во всех частях мира, в том числе в Западной Европе и Северной Америке, где к компаниям предъявляются самые жесткие экологические требования. Люди садятся за стол переговоров и находят приемлемые решения. И мы готовы сесть с экологами за один стол, изучить всю документацию, ознакомить их с экологическими экспертизами, всегда рады принять и внедрить новые экологические ноу-хау. Для меня это вопрос абсолютно открытый. Наша группа компаний ко всем своим проектам предъявляет самые строгие экологические требования и стандарты. Это наш внутренний закон.

– Сколько еще лет Вы дадите кризису?

– Пришло время неопределенности, люди не знают, что будет с рынком через 3-4 года. Старая модель экономики с этой ее предсказуемостью и прогнозируемостью ушла в историю. К сожалению, никто не знает, какие завтра будут ставки на рынке заимствований, какую монетарную политику будут проводить крупнейшие экономики мира. Мы с вами стали жить в условиях иной экономической реальности. Поэтому очень важно вести бизнес на все 100%, делая свой экономический вклад в глобальный процесс.

Инвесторы и банки сегодня прежде всего смотрят на компанию, которая генерирует прибыль, профессионально управляет себестоимостью и обладает производственным опытом. Многие опасаются больших долговременных проектов, понимая, что это и затраты, и масса рисков разных уровней. Такой подход снижает уровень стабильности и замедляет экономический рост.

Нам надо быть готовым к постоянным переменам, поскольку сегодня мы живем в состоянии постоянного кризиса и постоянного вызова.

Эммануил Мкртчян